Есть еще Оля и Таня. Обе держат себя, как красавицы. Может быть, по местным стандартам, они красавицы и есть. Я же наблюдаю у обеих гипертрофию зада. Трусы, которые они развешива-ют на перекладинах кроватей, если и можно найти в Париже, то разве что в английском магазине - бульвар Османн. Может быть, это мне только кажется. Может быть, это я уродка, а у них все основания, чтобы смотреть на меня с неподражаемым советским превосходством. Впрочем, трусы свои они прикрывают полотенцами.

"Неудобно. Вдруг мальчики?"

Примакова надела мой свитер и пошла на "стрелку". Вернулась она в истерике:

- Ужас, кошмар... - Зубы лязгают о стакан с водой. - Думала, приличный мальчик...

- А он?

- Извращенец! Такое, девочки, мне предложил... Когда жестами и междометиями Примакова объяснила, в чем дело, обе дуры тоже закричали, какой кошмар. При этом всем по 18-19. Я засмеялась, они обиделись.

- По-твоему это нормально?

- Вполне.

- А тебе такое предлагали?

Я вспомнила Жориса из XVI-го округа:

- Раз было.

- В Париже?

-Да.

- Какой кошмар... А ты?

- Сделала, как просил.

- Но это же извращение?

- Нет.

- А что же?

- Это, - говорю им, - петтинг.

Такого слова они не знают. У нас называется "онанизм". И это у нас извращение... Смотрели на меня при этом с таким ужасом, что я пожалела о своей сексуальной откровенности. И разозлилась. Не столько на этот инфантилизм, сколько на подлое лицемерие.

- О'кей... Обнимаетесь, целуетесь. Нормально?

- Нормально...

- Доводите, - говорю, - партнеров до эрекции, себя до мокрых трусов.

- Почему мокрых?

- Ладно... А что потом?

Они с гордостью:

- Девушки отдаются только до пояса. Сверху!

- А что такое blue balls*, не знаете? С его стороны вполне нормально попросить руку. Как минимум.

Всеобщее отвращение.

* "Синие яйца" (ам. арго)

- Взять это в руку? Ф-фу!