Рядом с мужем стояла Ригантона, одетая в лучшее полотняное платье. Она на много лет моложе, чем вождь, но женщины не выбеливают волосы, как мужчины, и на ее золотистых прядях можно заметить налет инея. Но ее плечи по-прежнему горделиво развернуты, а груди, вскормившие много детей, все еще достаточно тверды. А мускулы рук так же выпуклы, как и в девичестве, когда она так искусно владела мечом и копьем, что ей не мог противостоять ни один сверстник. Но она уже перестала практиковаться в воинском искусстве, чтобы в случае необходимости биться плечом к плечу со своим мужем; теперь она позволяет себе носить все имеющиеся у нее драгоценные украшения: на шее, на кистях рук и на пальцах. Ригантона наслаждается осенней порой своей жизни.

Поздоровавшись с отцом, Эпона направилась к матери и вернула ей брошь. Ригантона пристально осмотрела брошь и лишь затем подняла глаза на лицо дочери.

– Мне сказали, что я вела себя как подобает, – заметила Эпона, не ожидавшая от матери ни теплых слов, ни похвал. Ригантона не походила на других матерей. – Может быть, я вела бы себя еще достойнее, если бы знала, чего ожидать, – добавила молодая женщина.

– Никто не должен знать тайных обрядов, – отозвалась Ригантона. – Это испытания, которые показывают, насколько хорошо мы подготовлены для встречи с Неведомым. Ты не кричала? – Нет.

– Хорошо. Туторикс беспокоился, выдержишь ли ты, но я сказала ему, что среди моих дочерей нет слабодушных. – Она отвернулась от Эпоны и подняла брови, чтобы при свете костра вновь полюбоваться ее узором.

Эпона хотела напиться воды из изукрашенной резными узорами гидрии,

Ей хотелось побыстрее смыть липкую кровь с бедер и забраться на свое ложе, но до этого надо было совершить еще несколько обрядов и смочить пересохшее горло. В привычных словах она возблагодарила Духа Воды, побрызгала водой в четырех направлениях и лишь после этого осушила кружку. Затем члены семьи по очереди поздравили ее и было устроено небольшое пиршество.