От Пон-Сом-Вель до Сент-Мену было шесть льё, и никто не подозревал, что сержант Леон Мильсан уже позаботился о том, чтобы им было чем подкрепиться.

Первый час прошел довольно весело, однако, когда кончался второй час, половина наших волонтеров пала духом, но тут сержант Леон Мильсан заметил наверху у истока Эны крестьянского мальчика, который вел осла.

— Друзья мои, — сказал он, — если бы я был Моисеем, а вы не французами, а евреями и я вел бы вас не на бой с врагом, а в землю обетованную, я решил бы, что мне нужно чудо, чтобы поддержать вашу храбрость, и сказал бы вам, что это Яхве посылает нам осла и мальчика. Но я предпочитаю честно признаться, что их посылает хозяин трактира «Луна»: осел везет нам завтрак. Поэтому я позволю себе предложить вам сделать привал, тем более что места здесь дивные.

Никогда еще торжественная речь, какой бы она ни была красноречивой, не вызывала таких бурных изъявлений радости, и никогда еще вождь племени, будь он даже пророком, не получал в награду таких громких рукоплесканий, как лжесержант.

Сначала волонтерам не верилось во все это, но вот, поравнявшись с ними, крестьянский мальчик остановился и спросил:

— Это, часом, не вы просили, чтобы вам навстречу послали осла с провизией и чтобы в трактире накрыли стол на двадцать человек?

— Вот болван! — воскликнул Леон Мильсан. — Все испортил!

Затем обернулся к волонтерам:

— Друзья мои, вы оказали мне честь, избрав меня своим командиром, а командиру положено заботиться о том, чтобы солдаты были сыты.

— Ведь это вы, верно? — повторил мальчик.

— А кто же еще, дурень!

— Но, мой сержант, — сказал один из солдат, посовещавшись с товарищами, — у некоторых из нас совсем нет денег, ведь мы-то думали, что правительство избавит нас от дорожных расходов; уж лучше мы скажем вам об этом сразу, чтобы вы не обходились с нами как со знатными господами, когда мы сплошь бедняки.