– Он сомневается во мне! – закричал Перолио, потому что это был сам начальник Черной Шайки.

– Вероятно бурграф не хочет довериться вашей милости, – заметил Фрокар.

Перолио выхватил пергамент из рук Фрокара и положил его в бархатный мешочек, висевший сбоку.

Собеседник, чтобы смягчить гнев страшного капитана, проговорил вкрадчивым голосом:

– А что делает дочка оружейного мастера?

При этих словах лицо Перолио вдруг прояснилось, и он вопросительно посмотрел на Фрокара.

– Как она хороша! – продолжал мессир Фрокар.

– Прелестна, восхитительна! – вскричал с восторгом капитан. – Я видел ее только раз, и то несколько секунд, но сегодня найду средство поговорить с ней.

– Сегодня? Сомневаюсь.

– Отчего это?

– Оттого, мой знаменитый капитан, что ни одна девушка не будет заниматься посторонними делами в тот день, когда ждет своего жениха.

– А! У нее есть жених! И ты его знаешь? – сказал Перолио, лицо которого приняло опять мрачное выражение.

– Да, и вы тоже знаете его, синьор! За это вы и ненавидите его, хотя служите с ним у его светлости Давида Бургундского и он командует, как вы, отрядом превосходных всадников…

– Это ван Шафлер!.. Говори, это он?

– Да, он любит дочь оружейника и хочет жениться на ней.

– Что за вздор! Разве можно дворянину жениться на дочери слесаря?

– Отчего нельзя? Особенно если у дворянина нет ничего, кроме развалившегося замка, а слесарь – самый богатый и уважаемый житель города.

– Мне суждено встречать, везде этого человека, которому я скоро отплачу за все. Но тебя обманули, Фрокар, сказав, что он сегодня придет к оружейному мастеру; он не смеет показаться в городе, принадлежащем бурграфу, потому что носит бургундский крест и служит у его светлости.