– Вы правы, моя красавица, – сказал Перолио, который вошел, незамеченный молодыми людьми. – Это вооружение превосходно во всех отношениях и можно сказать, что его сработал не мастер, а артист. Я был в Италии, которую почитают колыбелью искусства, и признаюсь, нигде не встречал такой изящной отделки, такого вкуса в украшениях.

С первых слов Перолио Мария покраснела от стыда и досады, что чужой подслушал ее детские речи; она посмотрела на посетителя и покраснела еще больше, потому что узнала незнакомца, который два дня тому назад приходил заказывать ее отцу большое количество оружия. Уже тогда она испугалась его, хотя он был очень учтив и любезен; ее пугал и звук его голоса и пронзительный взгляд, и она хотела по обыкновению скорее уйти.

Поклонившись капитану, она попросила его сесть и прибавила, что позовет отца, но Перолио удержал ее за руку, посадил возле себя и сказал:

– Останьтесь со мной, моя красавица, я совсем не тороплюсь. Кроме того, вот этот молодец может потрудиться позвать мастера Вальтера.

И он указал на Франка, который осмотрев быстрым взглядом посетителя, спокойно принялся за работу и ждал ответа Марии. Но молодая девушка, не желая остаться одна с капитаном, сказала:

– Нет, мессир, Франк не должен выходить из магазина.

– Отчего это? Уж не боитесь ли вы меня, моя милая?

– Совсем не боюсь, – отвечала девушка, стараясь выказать больше уверенности, нежели у нее было.

– В таком случае пусть Франк отправиться за вашим отцом. Слышишь, любезный, ступай.

Однако молодой работник не двигался с места, продолжая вытирать тонкой кожей сталь, которая ярко блестела.

– Разве ты оглох, негодяй? – продолжал Перолио, горячась.

Франк посмотрел на него, не переставая работать.

– Будешь ты меня слушать?

– Я слушаюсь мастера Вальтера и его дочь, – отвечал Франк хладнокровно, – и не намерен повиноваться всякому встречному.