— Цилиндр, — ответил Уилсон и сообразил, что она просто потешается над ним. — Спасибо за помощь.
Он взял карты и вышел на улицу. Однако, увидев флаг с чесночной головкой и винной бутылкой, покачивающийся в легком ветерке, он почувствовал, что в желудке опять образовался узелок, и вернулся в магазин.
— Разрешите пригласить вас на ленч? — спросил с безопасного расстояния, а именно — стоя в дверях.
— Если не очень далеко, — ответила женщина.
4
Белый зал ресторана, где подавали ленч, был пуст, если не считать двух пожилых мужчин в глаженых полосатых пиджаках и полосатых же галстуках-бабочках. Оба ели одинаковый тыквенный суп и могли бы сойти за братьев, если бы не сидели за разными столиками и не молчали. Метрдотель, высокий француз, облаченный в дорогую тройку, провел Уилсона с женщиной на задний дворик, где размещались пять столиков и росли розы. Он походил скорее на бизнесмена, нежели на официанта, пусть даже главного.
— Обычно мы придерживаемся особых правил в том, что касается одежды, — объяснил метрдотель. — Вот почему я посадил вас здесь, вы не возражаете?
И он оставил их одних, вручив меню и карту вин. Тихо поплескивал небольшой фонтанчик. В плюще, который обвивал стену противоположного дома, свили гнезда малиновки. В старую кирпичную ограду была вделана терракотовая мексиканская маска. Она взирала на Уилсона в упор пустыми глазницами.
Женщина облизала потрескавшиеся губы и принялась читать меню. Названия блюд были написаны по-французски. «Вот где ей самое место, здесь, под солнцем, — подумал Уилсон, — а не в мрачном магазине с чугунными котелками и книгами о том, как оживлять мертвецов и вызывать демонов».
— Место не дешевое, — констатировал он.
— Тогда давайте закажем что-нибудь легкое, — предложила женщина, закрывая меню. — Какой-нибудь салат, суп, французский хлеб и сыр.
— Звучит хорошо, — сказал Уилсон.
— И бутылку вина.
— Я не слишком разбираюсь в винах, — признался Уилсон.