- Действительно - чудо! - смеялась толпа, - И как это устроено машина или люди?

Дракон чувствовал себя отвратительно после невольной попойки. От этого скверного вина его теперь поташнивало, во всем теле была слабость, и о завтраке нечего было и думать. К тому же им теперь овладел острый стыд, мучительная робость существа, впервые попавшего в толпу. По совести говоря, ему очень хотелось поскорее вернуться к себе в пещеру, но это было бы еще стыднее, - и потому он продолжал мрачно шествовать через город. Несколько человек с плакатами на спинах охраняли его от любопытных - от мальчишек, норовивших пройти под его белый живот, вскарабкаться на высокий хребет, тронуть морду. Играла музыка, из всех окон глазели люди, сзади дракона гуськом ехали автомобили, в одном из них сидел, развалясь, фабрикант герой дня.

Дракон шел, ни на кого не глядя, смущенный тем непонятным весельем, которое он вызывал.

А в светлом кабинете, по мягкому, как мох, ковру шагал взад и вперед, сжимая кулаки, другой фабрикант - владелец фирмы "Большой шлем". У открытого окна, глядя на шествие, стояла его подруга, маленькая канатная плясунья.

- Это возмутительно! - кричал фабрикант - пожилой лысый человек с сизыми мешками дряблой кожи под глазами. - Полиция должна была бы прекратить такое безобразие... И когда он успел смастерить это чучело?

- Ральф! - воскликнула вдруг плясунья, хлопнув в ладони. - Я знаю, что ты должен сделать. У нас в цирке идет номер "Турнир", и вот...

Она жарким шепотом, тараща подведенные кукольные глаза, рассказала ему свой план. Фабрикант просиял. Через мгновенье он уже говорил по телефону с директором цирка.

- Так, - сказал фабрикант, повесив трубку. - Чучело-то из надутой резины. Посмотрим, что останется от него, если ткнуть его хорошенько...