— Какие люди! И без охраны.

Роман ответил ему вежливой улыбкой:

— Ну, не такая уж я персона, не то что те, кто там сейчас заседает.

— Да, там люди уважаемые, — кивнул браток и тут же спохватился. — А ты-то откуда знаешь?

— Ну, если уж менты знают, да и корреспонденты тоже… — Роман повернулся и указал пальцем на долговязого парня, обвешанного фотоаппаратами, который препирался с охраной на дальних подступах к особняку, — то почему бы и мне не знать? Да и дело у меня есть к обществу. Важное дело. Так что ты, уважаемый, позови вашего… ну, начальника охраны, что ли. Мне нужно ему пару слов сказать.

Браток кивнул и, отвернувшись, пробормотал что-то в воротник.

Потом снова обернулся к Роману и спросил:

— Слушай, Роман, а что там за история с твоими похоронами? И в газетах писали… А потом среди братвы слух прошел, что все это фуфло, а ты на самом деле живой.

— Ну так ведь вот он я! — Роман усмехнулся. — Живой и здоровый, так что фуфло это все и есть.

— А у тебя скоро концерт какой-нибудь будет? — стеснительно спросил браток, — а то ребята заскучали что-то… Где, говорят, наш Меньшиков, песен хотим…

— Будет, будет, — успокоил его Роман. — Наверное, в конце месяца, в «Октябрьском».

— Во ништяк! — обрадовался браток. — А контрамарочку можно?

— Нет, — решительно ответил Роман. — Это ведь, понимаешь, бизнес, а по части бизнеса у меня такой зверь, Шапиро называется, у него и муха билет купит. Так что не получится. Но ведь ты же не нищий, правда? Билет-то сможешь купить?

— Смогу, конечно, — кивнул браток, — что ж я, нищий?

— Вот именно, — Роман развел руками и улыбнулся.

В это время массивная, украшенная бронзовыми кренделями дверь открылась и на пороге показался браток постарше рангом, явный бригадир, в ухе которого тоже торчала клипса переговорного устройства.