— Типо уезжает завтра, — сказал Надир, — на военном корабле, в трюме которого устроено двойное дно.

После нескольких минут совещания мы отправились к тому шультри, в котором Надир обыкновенно переодевался, и там я переоделся в малайского матроса.

Малайцы слывут превосходными знатоками морского дела.

Преобразившись в малайского матроса, я спустился в общий зал, но, к моему удивлению, я не нашел там Надира, как вдруг какой-то малаец подошел ко мне и спросил: «Не узнаешь меня?» Это был Надир.

— Тебя удивляет, к чему мы переоделись малайскими матросами, — сейчас узнаешь. Экипаж брига, на котором собирается плыть Типо, находится не в полном составе. Капитан корабля, старый, англичанин, не пренебрегает и малайцами, ибо они берут меньшую плату и лучше знают своё дело, чем индийцы. Все матросы, которые здесь находятся, преданы мне душой и телом.

Не успел я еще обо всем расспросить Надира, как в шультри вошел капитан английского брига — Джон Гэппер.

Увидев матросов-малайцев, он стал нанимать нас, но только не всех, — я и Надир были наняты и еще двое.

Надиру, видимо, это не понравилось, ибо четыре человека против двенадцати мало, но мы все-таки согласились. Вечером мы были уже на судне.

Джон Гэппер, капитан нашего корабля, который носил название «Вест-Индия», отплыл в шесть часов вечера. После нескольких часов мне удалось увидеть Надира. Он сообщил мне, что за нами плывет джонка, в которой сидят десять переодетых в китайцев его товарищей и которые по первому сигналу бросятся на корабль.

Типо-Руно превратился опять в майора, сэра Эдуарда Линтона, и начал разговаривать с капитаном на английском языке, будучи уверен, что никто не понимает его. Из разговора мы узнали, что капитан знает, что вместо риса он везет сокровища.

На другой день вечером нас настигла буря. Джонка была уже видна с корабля. Во время бури мы потеряли трех матросов, один из погибших был малаец.