Пока беглец спал, мельник пришел на мельницу, намереваясь поработать весь день. Около девяти часов ветер показался мельнику благоприятным, и если бы он пустил крылья в ход, шум разбудил бы беглеца. Но заморосил дождик и не дал ветру окрепнуть. Мельник стоял на пороге, когда Эк со своими подчиненными заметил его и завернул на мельницу, чтобы добыть кое-какие сведения. Сейчас говорил Эк:
— Не слыхал ли ты, не появлялся вчера у берегов озера человек лет тридцати, тридцати пяти?
— Нет, — ответил мельник. — И двух человек за день не заходит в эту пору на наши хутора… Что это — иностранец?
— Иностранец?.. Нет, здешний, русский из Прибалтийских областей.
— Ах, вот как, русский!.. — повторил мельник.
— Да… Поймать этого негодяя было бы большой честью для меня!
В самом деле, для полицейского беглый арестант всегда негодяй, осужден ли он за политическое или уголовное преступление.
— И вы давно его ловите?.. — спросил мельник.
— Да вот уже сутки — с тех пор как его заметили на границе края.
— А вы знаете, куда он держит путь?.. — продолжал любопытный от природы мельник.
— Сам догадайся, — ответил Эк. — Туда, где он сможет сесть на какое-нибудь судно, как только море освободится ото льда. Скорее в Ревель, чем в Ригу.
Унтер-офицер рассуждал правильно, указывая этот город, древнюю Колывань
— Зачем ему идти в Ревель?.. Негодяю гораздо ближе добраться до Пернова!
Действительно, до Пернова пришлось бы пройти лишь около ста верст. Что касается более отдаленной Риги — вдвое дальше Пернова, — то на этой дороге не стоило вести поиски.