Все? Нет еще. Упомянуты и бесстыдные камни, катящиеся по равнине, и цикады, которые будут петь с земли, и достопочтенные фиги. Эко утверждает, что эти примеры приводятся Аристотелем в 1-й книге ''Поэтики'' и в ''Риторике'', но в ''Поэтике'' уж точно ничего подобного нет. Что еще хуже, герой Эко берется пересказать 2-ю часть ''Поэтики'' ''почти целиком''. Комедия рождается в komai, то есть в крестьянских селениях как завершение трапезы или торжества. Она не должна кончаться смертью персонажей. Она вызывает смех и иногда обучает людей ? то ли посредством остроумных загадок, то ли показывая вещи неправильно и этим побуждая внимательнее рассмотреть предмет. ''Так истина добывается через показывание людей и мира худшими, нежели они есть или мы о них думаем, и во всяком случае гораздо худшими, нежели они выводятся в героических поэмах, трагедиях, житиях святых''.

4

Я говорил уже, что Эко скорее иронизирует, нежели теоретизирует, и вовсе не отождествляет себя со своим героем. Поэтому он доводит до нас не только удачные находки, которые, разумеется, заносятся на его счет, но и неудачные, отчасти присущие герою, отчасти отвечающие сюжетным надобностям. Тем не менее, меня больно удручает вневременность его рассуждений. Так, он утверждает, что в первой части ''Поэтики'' разъясняется, как трагедия совершает очищение таких страстей, как страх и сострадание. Увы исследователи Аристотеля уже два тысячелетия ломают голову над вопросом, отчего он не выполнил свое обещание разъяснить, что такое катарсис и как он совершается (нам еще придется к этому вопросу вернуться). Далее, я не напрасно выделил в пассаже Эко-Аристотеля слова ''смех'' и ''подражание''. Первое появляется 5 раз, второе ? лишь однажды. Однако в настоящей ''Поэтике'' слово ''подражание'' (mimeseis) появляется сотни раз, а слово ''смех'' - всего раза три-четыре, да и то побоку. Недаром: реальный Аристотель убежден, что ''сочинение - это, в целом, не что иное, как подражания'', а ''смешное есть некоторая ошибка и уродство, но безболезненное и безвредное''.