Медленный темп строительства вполне объясняется изучением и опытами, неизбежными спутниками каждого нового начинания. Отчасти воздержание Германии в постройке лодок базировалось и на том, что мысль о всемирной войне и, в особенности войне против Англии, у нее отсутствовала, в противоположность последней, правительство которой считалось с неизбежностью вооруженного столкновения с экономически колоссально растущей Германией. Такой взгляд открыто высказывался также английскими офицерами при встречах с германскими моряками в заграничных плаваниях. Мы же придерживались мнения, что именно торговля и промышленность обеих великих наций смогут совместно мирно развиваться и найдут достаточно рынков сбыта, чтобы не мешать друг другу. Это убеждение, очевидно, также повлияло на судостроительную программу нашего отечества, создававшего флот лишь для оборонительных целей с весьма ограниченным числом лодок (1906―1909 гг.). Впервые в 1910 г. был выдан заказ на 8 лодок, а к началу мировой войны в рядах флота числилось всего 21 подводное судно, мало пригодное к боевым действиям. Факт этот свидетельствует, что мы были далеки от наступательных планов и мысли вести войну против торговли какого-либо противника.

Идея эта не гармонировала мышлению наших руководящих кругов, за исключением единичных членов правительства, настаивавших на расширении подводного флота в ущерб надводного. Основной целью этих представителей вероятнее всего было желание урезать кредиты и соблюсти экономию денежных средств за счет постройки больших кораблей и сокращения судостроительной программы. Насколько эти люди ошибались выявила война, доказавшая, что одни лодки без сильного надводного флота бесцельны, ибо при отсутствии последнего противник в кратчайший срок занял бы наши базы, прекратив этим и деятельность самих лодок. Лодка одна не может решить исход войны и от одного рода оружия нельзя требовать всеобъемлющих действий.