В дверь

лезет

немыслимый зверь.

Морда матовым рыком гулка,

лапы

в кулаках.

Безмозглый,

и две ноги для ляганий,

вот - портрет хулиганий.

"Хулиган"

О, сколько нуди такой городимо,

от которой

мухи падают замертво!

"Четырехэтажная халтура"

Но если

скравший

этот вот рубль

ладонью

ладонь мою тронет,

я, руку помыв,

кирпичем ототру

поганую кожу с ладони.

"Взяточники"

Рой чиновников

с недели на день

аннулирует

октябрьский гром и лом.

"Фабрика бюрократов"

Кто бы ни были

сему виновниками

- сошка маленькая

или крупный кит,

разорвем

сплетенную чиновниками

паутину кумовства,

протекций,

волокит.

"Протекция"

Скольким идеалам

смерть на кухне

и под одеялом!

"Вместо еды"

Горькая укоризна звучит в "Письме писателя Владимира Владимировича Маяковского писателю Алексею Максимовичу Горькому":

И Вы

в Европе,

где каждый из граждан

смердит покоем,

жратвой,

валютцей!

Не чище ль

нам воздух,

разреженный дважды

грозою

двух революций!

Бросить Республику

с думами,

с бунтами,

лысинку

южной зарей озарив,

разве не лучше,

как Феликс Эдмундович,

сердце

отдать

временам на разрыв.

Здесь

дела по горло,