- Откуда приехал, туда и уезжай... Здесь не Африка; мы хоть и дикие, да не дикари... Свободу свою не продадим. До последнего человека будем драться... Слышишь ты - России колонией не бывать! Врешь, брат, под твоими красивыми словами - плантатор.

- Какой вздор! - Поль страшно искренен. - Какой вздор! Мы не о колониях думаем. Мы спасаем величайшие ценности. Однажды было нашествие гуннов, мы их разбили на Рейне. Теперь разобьем их на Днепре.

Лежащий нагло усмехнулся:

- Ты что же - из идеалистов?

- Молчать! - Поль стучит перстнем по дощатому столу. - Говорить вежливо с офицером французской армии!

- Чего мне молчать, все равно расстреляешь, - говорит связанный человек. - И напрасно... Ох, пожалеешь... Лучше развяжи мне руки, я уйду. А ты уезжай во Францию, да револьвер - не позабудь - по дороге брось в море... Все равно ваше дело проиграно. Нас - полмиллиарда. Твои руки - это мы, твои ноги - мы, брюхо твое - мы, голова - мы... А что твое? Ценности? Культура? - Наша... Хранителей других поставим, и - наша. (Раненый подполз к столу. Глаза его - расширенные, дикие, страшные - овладевали, давили...) Я вижу - ты честный человек, ты, может быть, один из лучших... Зачем же ты на их стороне, не на нашей? Они отравили тебя газом, заразили лихорадкой, пронзили твою грудь... Они растлили все святыни... Так зачем же ты с ними? Кусок хлеба и мы тебе обещаем... Проведи рукой по глазам, сними паутину веков... Проснись... Проснись, Поль...

Поль Торен со стоном открыл глаза. Когда кончится эта пытка? Колючие, перепутанные осколки воспоминаний, дневная суета перед глазами, гул стеклянных маховиков в ушах... Скорее бы темнота, тишина, небытие!

Погас и этот день. Снова над морем - пылающие миры, потоки черного света, в фокусах их скрещений возникающие из квантов энергии клубки первичной материи, и, гонимые светом из конца в конец по чечевице вселенной, летят семена жизни. Из одной такой микрожизни возник Поль Торен. И снова, когда-нибудь, его тело, его мозг, его память раскинется пылью атомов в ледяном пространстве.