Мы пьем кофе в салоне, куда транслируется семинар из соседнего зала.

"Но откуда у вас такой великолепный неслыханный английский? - не удержался я.- И как это возможно в столь отдаленном, ну, скажем, от ВСЕГО, месте?" "Это - наш древний способ ВХОЖДЕНИЯ в язык. Именно вхождения, а не изучения. Ну только чтобы дать приблизительное представление: каждый день занятия чужим языком - как целый ЭПИЗОД ИЗ ЖИЗНИ, в который входят все возможные в нем слова, обороты и фразы, простые и сложные, а также неязыковые образы и жизненные ситуации. Мы не учим в отдельности ни лексики, ни грамматики, ни синтаксиса, ни идиоматических выражений, ни даже отдельных кусков текста, а, что называется, ВЖИВАЕМСЯ".

"История может быть прочитана как одно слово,- несся из репродуктора уверенно-заикающийся голос Гутмана,- если, конечно, остались те, кто знает язык и может это слово прочесть. История есть КОНЕЧНЫЙ ТЕКСТ, но фактически она не может существовать без минимального знания об этом тексте, то есть без КУЛЬТУРЫ. Тенденция к такому знанию также является культурным феноменом..." "Ваш культурный феномен - спонтанен,- высоким голосом отвечал Каматэр.- Я вижу иные возможности восстановления фактического хода событий. Поэтому я решил для начала выбрать такие события, невозможность которых почти очевидна. Для этого было необходимо просчитать вероятности ряда других событий..."

"Что я для него и сделал,- сухо заметил Студент,- хотя вовсе не уверен в том, что это имеет прямое отношение к делу, то есть к событиям".- "Что значит - прямое отношение?" - "А вот что. Сегодня утром после совершения акта любви, не говоря о двух вчера вечером, непомерного поглощения гутмановской водки и каматэровского виски и после того, как она мне сказала, что это - в последний раз (хотя я не знаю, что значит "это"?), на пике алкогольно-эротического похмелья я вдруг совершенно ясно увидел, что математически чрезвычайно маловероятные события ПРОИСХОДЯТ.