"Ну, теперь, кажется, я начинаю понимать, почему вы совсем не принц и не совсем Тэн.- Мне вдруг жутко захотелось увидеть своими глазами настоящего главу дома и настоящего мажордома.- Но скажите мне Бога ради, что еще эти мажордомы делают и откуда они вообще берутся?" - "Довольно трудно объяснить на словах. Э-э, послушайте, почему бы нам вместо идиотского обеда в ресторане или посредственного ужина здесь не напроситься в гости к родителям Мальчика?" "Кого?" - "Ну, тут опять нужны объяснения. Мальчиком его зовут потому, что он, как и я,- единственный сын в семье Главы Рода. Но, в отличие от меня, он настоящий Глава Рода. То есть станет таковым, когда ему исполнится двадцать семь лет, сейчас ему нет и десяти. Его род, опять же в отличие от моего, очень, очень знатный; все его члены носят высокие титулы, и многие из предков Мальчика были Правителями Города. Тогда, казалось бы, какое я могу иметь к нему отношение? Однако странным образом оно есть. Ибо задолго до рождения Мальчика его дед назвал меня, тоже еще не родившегося, "вечным компаньоном" своего будущего внука. Особого компаньонства не получилось, поскольку Мальчик родился через семнадцать лет после меня, но я с самого начала очень его полюбил. Он настоящий поздний ребенок, нежный принц, немного меланхоличный, но невероятно упорный. Я сейчас позвоню".

Он произнес несколько коротких фраз на керском, бросил трубку и сообщил, что нас ждут, но Мальчика мы вряд ли увидим. Он вчера заболел, ночью был в лихорадке и сегодня не пошел в школу, оставшись в постели. "Вы сейчас говорили с его отцом?" - "Я же вам уже объяснил - трубку может брать только мажордом". - "Но он уже уведомил хозяина или хозяйку о нашем приходе?" - "Этого я не знаю. Он сказал: приходите. Я думаю, нам лучше будет туда прогуляться. Вести машину в этой трети Города почти невозможно. Пошли. Да курите сколько вам угодно. Это не подъем к Университету".

Мы пошли по идеально гладкой, очень узкой улице, практически без тротуара,- каменная лента шириной едва ли в три ярда.