жет жаловаться на скудость выбора, хотя решительно не могу понять, почему тогда она выбрала тебя", - наставительно заключил я и, желая положить конец интимной части нашей беседы, спросил его, по какому, собственно, делу он летит в Город, если, конечно, это не секрет высшей государственной важности.
Стюардесса с гербом Города на наколке и с девизом "Лучше умереть здоровым, чем жить больным" - красными буквами на зеленом переднике - принесла виски Тимоти и водки мне. Тимоти отхлебнул виски, удовлетворенно произнес "Дикая утка!" и объяснил, что дело, по которому он едет в Город, довольно глупое, но требует если не дипломатического такта, то какого-то минимума филологических познаний.
Три года назад в Лондоне было подписано соглашение (какое - неважно) с Городом, каковое тогда же было ратифицировано Советом Города. Две недели назад оно дошло наконец до Совета Старейшин (нечто вроде нашей Палаты лордов) и тут - стоп. Старейшины категорически отказались не только данное соглашение утвердить, но даже начать его обсуждать. Оказалось, что текст соглашения на языке Города, то есть керском, содержит две фразы, смысл которых ни один из Старейшин не мог понять.
"Кретины, им, видите ли, еще и понимать надо!" - "Но что может быть проще? - прервал его я.- Возьми английский экземпляр соглашения и на его основании объясни керским педантам смысл этих двух фраз на их родном языке, если, конечно, он там есть". - "Да