— Нам нужен материал, не пропускающий ни унции газа, — рычал мэр.

Лбы наморщились. Какой материал может победить подобный запах?

— Стекло! — воскликнул Шавиньоль.

Как он прежде не догадался? Стекло! Эта плотная, тяжелая, непроницаемая субстанция станет самой лучшей защитой.

Рабочие растопили силикатное стекло до получения горячей оранжевой массы, которой и покрыли поверхность метеорита.

Когда стекло остыло, метеорит стал похож на большой светлый и гладкий шар. Он был огромен и прекрасен. Запах, наконец, исчез.

Париж ликовал. Люди подбрасывали в воздух противогазы и угольные фильтры. Жители вернулись с окраин, начались народные гулянья. Вокруг шара, переливавшегося как перламутр, танцевали фарандолу. Мощные прожекторы освещали его сферическую поверхность, а парижане уже говорили о памятнике в Люксембургском саду как о восьмом чуде света, на фоне которого статуя Свободы — просто безделушка.

Мэр произнес краткую речь, в которой не без юмора заметил, что "находит совершенно естественным, что этот огромный мяч находится в городе, обладающем лучшей в мире футбольной командой". Ему оглушительно аплодировали. В раскатах смеха растворились все былые страдания. Франсуа Шавиньоль был награжден медалью, и треск фотовспышек увековечил молодого ученого рядом с гигантским гладким шаром.

А в это время в другом измерении пространства ювелир-инопланетянин Глапнавуэт принимал клиентов.

— Фантастика! — воскликнула покупательница-центаврийка. — Какой красивый искусственный жемчуг! Как вам это удалось?

Глапнавуэт хитро улыбнулся.

— Секрет.

— Вы больше не используете устриц?

— Нет. Я придумал, как выращивать более крупные и блестящие жемчужины. Устрицы обволакивают искусственное ядро перламутром, но их полировка не идеальна, а мой новый метод дает великолепные результаты.