- Умоляю вас, не упрекайте ее, она не знает, что говорит, она жительница запада, молода, у нее никакого опыта. Я совершил непростительную ошибку. Раскаяние мое не знает границ.

- В самом деле, вы не достойны прощения! -- взревел толстяк.

- Мои заблуждения столь велики, но, однако, я должен подчеркнуть великолепную работу Амели-сан и замечательную быстроту, с которой она составила отчет.

- Это тут ни при чем! Работу должен был выполнить господин Саитама.

- Он был в служебной командировке.

- Нужно было дождаться его возвращения.

- Это новое облегченное масло без сомнения интересует других, так же как нас. За то время пока господин Саитама вернулся бы из поездки и составил отчет, нас могли обойти.

- А вы случайно не сомневаетесь в компетенции господина Саитамы?

- Вовсе нет. Но господин Саитама не говорит по-французски и не знает Бельгию. Ему было бы гораздо сложнее справиться с этой работой, чем Амели-сан.

- Замолчите. Такой отвратительный прагматизм достоин жителя запада!

Я решила, что это было сказано чересчур беспардонно в моем присутствии.

- Извините мою западную недостойность. Да, мы совершили ошибку. Однако, из этого можно было бы извлечь пользу...

Господин Омоши подошел ко мне с устрашающим видом, не дав мне договорить:

- А вас я предупреждаю: это был ваш первый и последний отчет. Вы себе сильно повредили. Уходите! Я больше не хочу вас видеть!

Я не заставила орать на себя дважды. В коридоре я снова услышала вопли этой горы плоти и удрученное молчание жертвы. Затем дверь снова растворилась, и господин Тенси присоединился ко мне. Мы вместе пошли в кухню, раздавленные проклятиями, обрушившимися на наши головы.

- Извините меня за то, что я втянул вас в эту историю, - сказал он мне наконец.