Я последовала за ним в пустой кабинет. Он заговорил со мной, заикаясь от гнева:

- Вы поставили в глубочайше неловкое положение делегацию дружественной фирмы! Вы подавали кофе, выражаясь такими фразами, как будто вы владеете японским в совершенстве!

- Но я не так уже плохо им владею, Саито-сан.

- Замолчите! По какому праву вы защищаетесь? Господин Омоши очень сердит на вас. Вы создали отвратительную атмосферу на совещании сегодня утром. Как наши партнеры могли чувствовать себя доверительно в присутствии белой, которая понимает их язык? С этого момента вы больше не говорите по-японски.

Я посмотрела на него с удивлением:

- Простите?

- Вы больше не знаете японского языка. Ясно?

- Но, в конце концов, компания Юмимото наняла меня именно за знание вашего языка!

- Мне все равно. Приказываю вам больше не понимать японского.

- Это невозможно. Никто не смог бы подчиниться подобному приказу.

- Всегда есть возможность подчиниться. Это то, что западные умы должны были бы понять.

"Ах, вот вы о чем", подумала я прежде чем ответить:

- Вероятно, японский мозг способен заставить себя забыть какой-то язык. Западный мозг не имеет такой возможности.

Этот необычный аргумент показался господину Саито вполне приемлемым.

- Все же попытайтесь. По крайней мере, сделайте вид. Я получил распоряжение на ваш счет. Итак, решено?

Тон был сухим и резким.

Вероятно, когда я вернулась в свой кабинет, у меня было такое вытянутое лицо, что Фубуки посмотрела на меня мягко и взволнованно. Я долго чувствовала себя подавленной, размышляя как поступить.

Самым логичным было бы написать заявление об уходе. Однако, я не могла решиться на это. В глазах жителя запада в этом не было ничего бесчестящего, в глазах же японца это означало потерять лицо. Я работала в компании от силы месяц. Однако, контракт был подписан на год. Уйти через столь короткое время, значило покрыть себя позором в их глазах, также как и в моих.