Естественно, я горел желанием защитить его от участи, выпавшей на мою долю. Я старался подготовить его к неизбежному, но он, казалось, отодвигал момент постижения всей глубины нашей беды. Помнится, я даже подумывал о том, как сжить его со света. Таким образом, из самых благих побуждений и предусмотрительности, я бы избавил его от тяжких испытаний, которые выпали на мою долю. Жаль, что мои родители не потрудились понять и разделить мою точку зрения, настаивая на том, что мое желание стереть его с лица земли было вызвано «ревностью по отношению к младшему брату», а вовсе не «благими побуждениями и предусмотрительностью». Однако, для вашего сведения, Фабио до сих пор жив, пребывает в добром здравии и с гордостью несет бремя нашей фамилии.

Конечно, мои одноклассники и дружки по молодежному клубу, куда я после обеда каждый день ходил играть в мяч, со временем привыкли к ней; но каждый раз, когда дело доходило до какого-нибудь спора, я с самого начала оказывался в проигрыше:

– Да что ты в этом понимаешь? Сиди уж со своей фамилией!

Я уж не говорю о тех гениях, которые раз в неделю развлекались тем, что звонили по домофону в квартиру и, когда мы спрашивали: «Кто там?» – нам отвечали:

– Спагетти, поешь пасты!

Мои родители и моя бабушка Инес, проживавшая вместе с нами, только улыбались на то, что в их глазах являлось простой шуткой; для меня же положение постепенно становилось невыносимым. Но у меня не было никаких средств защиты. Как я мог отплатить мальчику, которого, например, звали Карло Бьянки?

– Привет от Марио Росси

Возможно, проблема заключается в том, что у нас, итальянцев, существуют поистине особые отношения с пастой. Я всегда задавался вопросом, откуда произошла эта безграничная любовь. Но то, что это чудо один раз в день за обедом или ужином появляется на наших столах, нельзя объяснить простой привычкой. В этом есть нечто большее. В Италии самый лучший подарок, который можно сделать человеку, возвратившемуся из путешествия за границу, – это подать ему блюдо букатини