Недавно я посреди ночи услыхал стук в мою дверь и потом женский то ли плач, то ли смех. «Кто бы это мог быть? – спросил я себя.– Лилит? Намах? Маклаф, дочь Кетев М,рири?»
И я громко крикнул:
– Мадам, вы ошиблись дверью!
А она продолжала стучать. Потом раздался стон и стук, словно кто-то упал на пол. Сразу открыть дверь я не решился. Сначала я принялся искать спички и в конце концов обнаружил их у себя в кулаке. Что ж, я вылез из постели, зажег лампу, надел шлепанцы и халат. Случайно поймав свое отражение в зеркале, я ужаснулся. Зеленый. Небритый. Я открыл дверь: на пороге стояла молодая женщина с босыми ногами и в собольем манто поверх ночной рубашки. Щеки у нее были белые как мел. Длинные светлые волосы в беспорядке рассыпались по плечам.
– Что случилось, мадам?
– Он хочет меня убить. Пожалуйста, впустите меня. Позвольте мне посидеть у вас до утра.
Я собрался было спросить, кто хочет ее убить, но увидел, что она почти совсем закоченела и довольно сильно пьяна, поэтому впустил ее, заодно заметив у нее на руке браслет с крупными бриллиантами.
– У меня холодно,– предупредил я ее.
– Все лучше, чем умереть на улице.
Вот так мы оказались вдвоем в моей комнате. И что мне было с ней делать? Кровать у меня одна. Я не пью. Мне нельзя. Но я вспомнил о бутылке коньяка, которую подарил мне приятель, и о залежалом печенье. Коньяк придал ей сил.