– А мы и есть художественная самодеятельность…

Леху обидел небрежный тон Юли. Только он тоже умеет скрывать свои чувства.

– Ты вот скажи, Алексей, музыкальное образование у тебя есть? – Она продолжала атаковать.

– Нет… А у тебя?

– Только музыкальная школа. И у меня, и у Костика…

– А у меня и того нет. Музыкант-самоучка. Ну и что?.. Разве я от этого хуже пою?..

– Ты плохо поешь, – сказал Костик.

И этот туда же… Леха изобразил на лице кислую мину.

– Но у тебя талант, – продолжал Костик. – Тебе бы над вокалом поработать, голос поставить… А если не возьмешься за ум, весь век куковать тебе на танцплощадке…

– Нет, – не согласилась с ним Юля. – Век танцплощадок уже в прошлом. Я вообще поражаюсь, что у нас играет ансамбль. Везде уже давно диск-жокеи народ развлекают…

Брат и сестра говорили быстро, чуть ли не перебивая друг друга. Не давали Лехе вставить слово. Ему оставалось только переводить изумленный взгляд с одного на другого.

И все же он нашел брешь в этом словесном заборе.

– Тихо!.. – выставил он вперед обе руки, будто закрывался ими. – Вы что, сговорились?

– Да! – неожиданно согласились с ним Костик и Юля. – Мы сговорились! Сговорились против тебя…

Они словно в чем-то его обвиняли. Но в этом обвинении не было никакой злости. Может быть, поэтому и Леха не разозлился. Будто какую-то игру ему навязали. И он принял ее, хотя и без особого интереса.

– И чем же я вам так не угодил?

– Тебе надо над вокалом поработать. Голос у тебя сырой, грубый, – сказала Юля.

– Высушить, обтесать и отшлифовать?

– Именно, – кивнул Костик. – А потом, репертуар у тебя никакой…

– И чем же тебе мои песни не нравятся? – нахмурился Леха.

– Это не твои песни. Это чужие песни. Из репертуара известных певцов. А сам ты никто. И останешься никем, если у тебя не будет своих композиций. Без них ты никогда не выбьешься в люди…