Накануне Женского дня в доме зазвонил телефон. Старший сын поднял трубку и сразу перешел на английский. Потом, прикрыв трубку ладонью, шепотом спросил:

— Мама, это бельгийцы из моей группы. Просят разрешение остановиться на один день. Можно?

— Конечно, что за вопрос!

Фантастическое это было время. Сыновья — студенты. Начались студенческие обмены. В их скромной квартире жили по месяцу и студент из Никого, и мальчик из Голландии. Прошлым летом старший сын работал переводчиком в группе голландских и бельгийских учителей, плавал с ними в круиз по Волге. В конце путешествия, когда вернулись в Москву, привел голландцев к ним домой. Вот уж было веселье! Бельгийцы тогда не пришли: предпочли ансамбль русского народного танца.

Теперь и с ними познакомимся!

С утра сын поехал на Казанский вокзал и к полудню привез бельгийскую пару. Марина смотрела из окна своего пятого этажа, как высокий мужчина и почти такая же высокая женщина с трудом выбирались из маленькой «шестерки». Заработал лифт, услышав это, она повернула ключ и стала в дверях. Гости вышли из лифта, и… что-то странное произошло: она и бельгиец встретились глазами, вспыхнул светящийся луч, и острая боль пронзила ее сердце.

Гости вошли, сын представил их: Марта, Мартин. Мартин был безусловно хорош собой: высокий широкоплечий брюнет, чуть смугловатое лицо, темные глаза и брови — похож на испанца. Корсар! На вид — лет сорок с небольшим. Его жена с совершенно седой головой и короткой стрижкой выглядела старше.

Марина ставила в вазу подаренные ей тюльпаны, накрывала на стол, но боковым зрением не упускала Мартина из виду. Она чувствовала, что и он, разговаривая, обращался в основном к ней. За столом речь, конечно, зашла об августовском путче, о том, кто и где был в те дни. Марину до сих пор не покидало воодушевление того солнечного августовского дня, когда Большой каменный мост, под которым еще позавчера стояли танки с раскосыми подростками-солдатиками, был открыт для пешеходов, и она впервые в жизни чувствовала себя одной крови с соотечественниками.