Я не нашла остроумного ответа, это не просто положенный куртуазный комплимент. Образ мужа, осыпаемого сладостями — такой домашний и вместе с тем очень эротичный.

— Вам нечему завидовать. Все это — ваше.

— Почему?

— Потому что вы король, — начала я, забыв, что он хочет остаться неузнанным, и поправилась: — Король Зеленой виллы, Король Дня. Пусть вам завидует сам король Генрих — ведь вы выиграли сегодня великое сражение.

— А что вы думаете о короле Генрихе? Я взглянула на него с невинным видом:

— Он величайший король, которого знала эта страна. Большая честь быть при его дворе, высочайшая привилегия находиться рядом с ним.

— Полюбили бы вы его как мужчину?

Я опустила глаза и покраснела:

— Не осмеливаюсь и думать об этом. Король даже не взглянул в мою сторону.

— Взглянул, и не раз, можете быть уверены, — решительно заявил он. — А если взглянет еще разок, мисс Доброта, оправдаете ли вы свое имя, будете ли добры к нему?

— Ваше… — Я прикусила язык, чуть не сказав «ваше величество», и оглянулась в поисках Анны. Как никогда, пригодилось бы мне сейчас ее остроумие.

— Ваше имя Доброта, — напомнил король.

Я улыбнулась ему, украдкой взглянула сквозь маску:

— Значит, придется быть доброй.

Музыканты кончили играть и ждали, готовые выполнять приказания короля.

— Снять маски, — провозгласил он и сорвал маску с лица. Увидев короля Англии, я открыла рот от удивления и пошатнулась.

— Она падает в обморок! — закричал Георг.

Разыграно было хорошо. Я упала на руки королю, Анна скользнула ко мне, отколола маску и — блестящая игра — сбросила мою шляпу так, что поток золотистых волос рассыпался по руке короля.

Я открыла глаза. Его лицо было совсем близко. Почувствовала запах его волос, дыхание на своей щеке. Губы так близко, словно собирается меня поцеловать.

— Вы должны быть добры ко мне, — напомнил он.