– Так я подожду вас, лейтенант, – заискивающе произнес Полник. – Я прослежу, чтобы никто не проник в дом, пока вы будете там, ладно?

– К черту! – рявкнул я. – Ты сможешь проследить лишь за траекторией моего полета оттуда. Даже не моего, а моего тела.

– Да, сэр, лейтенант Уилер. – Он обнажил свои зубы в гримасе, долженствующей изобразить улыбку. – Если с вами что-то случится, лейтенант, сразу кричите.

– И тогда ты прямиком бросишься наутек к машине? – зарычал я. – Мы вместе пойдем в дом. Это приказ!

– Слушаюсь, лейтенант, – пролепетал он в отчаянии.

Итак, мы вошли в дом; моя правая рука крепко сжимала локоть Полника, подталкивая его вперед, как упрямого динозавра.

Тускло освещенный коридор тянулся сплошной прямой линией по всей длине дома; с обеих его сторон имелось бесчисленное количество дверей. Гигантская люстра ненадежно свисала с потрескавшегося потолка у нас над головами. Примерно половина ее лампочек уже перегорела, а оставшиеся бросали отвратительный голубоватый свет, который идеально подошел бы для средневековой камеры пыток.

Сержант пальцем указал на вторую дверь слева.

– Сдается, там кто-то есть, лейтенант, – проницательно заметил он. – Иначе зачем бы они оставили зажженным свет, а?

– Почему бы тебе не пойти и не посмотреть? – предложил я.

– Ой, лейтенант! – Наспех вырубленные формы его топорного лица преобразились и теперь отдаленно напоминали рельеф болот Луизианы. – Давайте вместе посмотрим, а?

Дверь закрывала штора из нанизанных на шпагаты бус, и она тихонько побрякивала, когда я просовывался через нее, продолжая крепко держать Полника за локоть. Очутившись в гостиной, мы вроде бы перенеслись на пятьдесят лет назад. Обстановка комнаты свидетельствовала об удивительной безвкусице хозяина: захламлена донельзя и обита диких цветов ситцем. В дальнем углу возвышался огромный, неуклюжий, в пожелтевших пятнах бар с массивным, окрашенным под янтарь зеркалом на задней стенке.