Кто открыл дверь, не знаю, может, просто сквозняком распахнуло – в тот день был сильный ветер на улице. Наверное, когда примчались кошки, Лари испугался и нашел укрытие в углу дивана, где лежали горкой старые подушки, чтобы закрыть дыру, через которую сверху можно было добраться до проводов. Так вот, щенок подушки разбросал и протиснулся вниз. Кошки доставать его оттуда не стали. Почувствовав себя в безопасности, Ларик задремал.

Этот случай меня обрадовал. Во-первых, кошки его не тронули. Значит, смирились с присутствием другой собаки и готовы налаживать отношения. Во-вторых, щенок не растерялся и сообразил, как надо поступить в опасной ситуации.

Первым спустился со шкафа Костик, с интересом наблюдавший сверху за играми Сверчка и Лари. Однажды он рискнул спрыгнуть и присоединиться к ним. Его приняли в игру. С тех пор Костя подружился со щенком.

Потом у нас забрали двух котят, осталась только Манина, пестренькая кошечка – Маруся, но она уже подросла и сама начала приставать к Лари. Ася с Маней решили, что опекать ее больше не стоит. Получилось, что враждовать им с щенком больше не из-за чего. Лари же, как выяснилось, отличался дружелюбным, незлопамятным характером. Больше всего его радовало, что теперь можно беспрепятственно бегать по квартире. И он носился по комнатам, словно маленький ураган, сметая все на своем пути.

Самым непримиримым оказался Матвей. Он продолжал свою «забастовку» из чистого упрямства: делал вид, что на шкафу у него очень важные дела, хотя догадывался, что все это выглядит нелепо. Но его «заклинило». Спустившись наконец вниз, Матвей принялся за Лариком охотиться, преследовал щенка, пытался наказывать, чтобы «поставить на место», показать, кто в доме хозяин. Видимо, не смог простить ему своего позора. Еще бы! «Главный» кот – и так оконфузился, испугался малыша. Но Лари не обращал внимания на его выходки, и Матвею скоро самому надоело ссориться. В доме восстановился мир.

Малыш оказался совсем не похожим на Снупи. Каждый день общения с ним преподносил все новые и новые сюрпризы. Он не вытеснил из моего сердца умершего пса, а стал существовать как бы параллельно. Просто в доме стало две собаки.