Если уж приходится рассказывать о себе психиатру, лучше пусть у него будет простая и благозвучная фамилия — например, Смит. К тому же доктор Смит, этот широколицый мужчина лет пятидесяти, в огромных очках без оправы, не вызывал у него ни капли неприязни и вообще был похож не то на бухгалтера, не то на юриста, а, может, на стоматолога. И кабинет у него оказался приятный, ничто в нем не раздражало; точь-в-точь как в вестибюле дорогого отеля. Авторучка же у доктора Смита была просто изумительная. Мистер Пэтсон уже взял это себе на заметку: он обязательно узнает после консультации, где доктор Смит ее раздобыл. Если человек сразу обращает внимание на подобные детали, разве у него может быть что-нибудь не в порядке?

— У нас семейный бизнес, — продолжал мистер Пэтсон, по-прежнему сияя улыбкой. — Его еще мой дед основал, поначалу для клиентов с Дальнего Востока. Зарубежные компании, особенно из отдаленных мест, шлют нам заказы на всякого рода товары, и мы для них здесь закупаем все, и, разумеется, берем комиссионные. Сейчас бизнес, конечно, совсем не тот, что пятьдесят лет назад, но, с другой стороны, все эти торговые ограничения нам даже на руку: ведь из-за системы экспортных лицензий всякие фирмы, находящиеся бог знает где, просто не в состоянии справиться с закупками. А мы, по их поручению, справляемся. Работа иногда нервная, но скучной ее не назовешь. Мне она, в целом, нравится.

— Что ж, у меня, с ваших слов, сложилось именно такое впечатление, — заметил доктор Смит, делая какие-то пометки. — Живете вы, судя по всему, в достатке. В наши дни всех беспокоят финансовые проблемы. К примеру, меня.

И доктор Смит как-то странно, деланно рассмеялся, словно играл комедийную роль в спектакле, который все никак не сходил со сцены — а мистер Пэтсон мигом подхватил этот смех, будто и сам был актером, которому его роль тоже до смерти надоела. Но тут доктор Смит, вдруг посерьезнев, нацелил авторучку на мистера Пэтсона, словно намереваясь в него выстрелить.