Зеппенхофер, его школьный товарищ, который тоже туда приехал, не выдержал и через несколько месяцев вернулся домой. Ну и хорошо, нечего и сожалеть, всякая воля разрушает истинное бытие, и надо освобождаться от тщетной веры в себя. Смерть убивает лишь эту веру, то есть никого, уехать значит частично умереть, то есть ничего не значит. В синей тетради Энрико повторил карандашом фразу, написанную им в шестнадцатилетнем возрасте: «Die Freiheit ist im Nichts»

Теперь он целыми днями верхом на коне, никого и ничему не учит, только время от времени покрикивает на животных, чтобы они не потерялись; эти сильные звери с прохладными коричневыми спинами, растекающиеся, как морские волны, по бескрайней равнине; их крупы вздымаются и опадают на едином дыхании, тяжелый материнский вздох, а он посреди них на коне, затерянный в лучах вечернего солнца, медленно и неуклонно катящегося к закату. Солнце, красное и холодное, заходит за темную тень этих спин, влажное тепло которых он так хорошо чувствует, когда кладет руки на бока идущих мимо него животных. Наступающий мрак скользит, поднимаясь вверх черной тонкой змеей, поглощающей облака, а затем и небо, разрастаясь и растекаясь, как питон, сворачивается в пятно тьмы, накрывающей все, кроме светящихся кротким смирением глаз какой-нибудь коровы. Он слезает с лошади, валится наземь и, завернувшись в одеяло, мгновенно засыпает.

Ему нравится ездить верхом. Когда он касается сапогом потного лошадиного живота, то поначалу не сознает, где кончается его собственное тело. Вот и кентавр Хирон тоже был образован и разговаривал на предпочитаемом им самим языке. Еще в Гориции, как только выдавалась возможность, Энрико отправлялся скакать на лошади, и именно из-за пристрастия к лошадям начался у него тот небольшой роман с Карлой, ее запрокинутое вверх красивое лицо и чудные голубые глаза под каштановыми волосами были так прекрасны. Карла — это его кузина, вернее, троюродная сестра. Она даже похожа на него своими голубыми глазами, может быть, даже слишком похожа, хотя лишь только глазами, она мечтает о прериях и скачке на ветру, собирается приехать к нему, надеясь все же, что он к ней вернется, иными словами, с высоко поднятой головой ждет настоящей жизни, но ее-то и убивает всякое ожидание.