— Палатки берем две, — к чему-то сказал Сергей.

— Ты ж вообще не хотел палаток? — удивился Антон.

— Ну… поменялось кое-что.

— О как?! Я понял! Значит баба! — Потомок саамов выкатил глаза.

— Девушка. Добрая, славная девушка… Моя невеста.

— Опа, — тихо выдохнул я.

Перебираю в голове имена женщин, с которыми встречался Сергей последние пять лет: — Я ее знаю? Рита?

— Нет, нет…

— Наташа?

— Наташа? — переспросил он.

— Ну та, все плакала… сопливенькая такая…

— Негодяй, а если бы я сказал что она, как бы ты потом, в глаза нам…

— Ну шучу, шучу… — успокоил друга. — Вспомнил: вот эта с ножками дугой, как ее?.. Ты еще говорил: "Не страшно, когда в юбке не видно". Хотя, нет, у нее ж сестра была…

— Да, женюсь на обеих сразу.

— Или… не та, курносая с длинной шеей, а другая, что с позвоночником, ты еще говорил: "юбку повыше — и ничего не видно" Она? — Сергей изменился в лице.

— Эй, — говорю, — на меня нельзя так смотреть, я ведь тебе все-таки как бы товарищ… был… Отличная девушка, образованная, фармацевт кажется? Это она травилась, когда ты на свидание опоздал?

— Не знаю, о ком ты, но не она.

— А кто остался? — губастенькая? которая на спор за нижней губой яблоко спрятала? Да ладно, не сердись, отличный выбор, целоваться не удобно, но можно и без этого, мы ж с тобой не целуемся и ничего, трудно, но находим другие интересы.

— Девочку мою не обижать! — строго сказал Сергей. — Девочка хорошая, не испорченная, с шуточками всякими — аккуратней, не каждый их разумеет, особливо про прошлых всяких разных, горбатых и сопливых, а кто ослушается…

— А чего ты на меня все время зыркаешь? — возмутился я. — Когда я деток забижал? Отродясь такого не было, не надыть чужих собак вешать, от своих не схоронишься, а тут… — Кивнул в сторону Антона. — Ты стращай молодь неразумную. А мы старики жизнью умудренные; бока наши опытом раздобрились, поганить рты речами гнилостными разучилися, аки вешний чибис в куге елдовой, житом вештаясь квелом лобызается, так и мы охрепясь думкой вытопорщиться, не погнушаемся…