Слышу:

— …называют этот немногочисленный народ "Саамы". Все это их творчество, понимаете? Это их жизнь…

Сергей зевает, я тоже, Антон возбужденно продолжает: — Мне очень хотелось, стать частью, понимаете? Короче, нарыл: во мне тоже есть кровь Саамов… ха-ха — прикинь!

Я плохо играю удивление, Сергей качает головой, но мыслями не здесь, Игорь икает.

Бородатый, все так же увлеченно:

— …вот так, и я Саам оказался, моя пра-пра…

Игорь перебивает:

— Один мой друг, тоже искал, даа… — говорит он. На секунду показалось, протрезвел, но только на секунду. — И нашел! — продолжает белорус. — Прапрадедушка — Македонский, Гитлер — троюродный брат по материнской линии, хабаровский потрошитель — двоюродный дядя по отцовской, и шо с этим делать — непонятно… У меня генеалогическое древо, тоже было, в диск не влезало. Это ваши поленца только на растопку, а у меня там, — Поднимает палец. — А если, еще и допустить, неверность некоторых прабабушек и… сопоставить некоторые даты и… Думал, мы тут просто так?! Бабка, бордюр красила вдоль смоленской дороги, а тут Наполеон… Сечешь? Шапки долой! Шашки на голо, "бурки-на-фасо"!..

Игорь ловит мой взгляд, подмигивает. Антон возмущенно:

— У меня знакомый, этим профессионально занимается, я не от фонаря это сейчас… Он, кстати, и свои корни нашел еще в первом тысячелетии…

— Мальчик, я веду свою родословную от самой инфузории туфельки, — звучит обидное, в ответ.

Белорус опрокидывает в себя очередную порцию, занюхивает хлебушком; надменный прямой взгляд больно хлещет по распахнутой душе саамского самолюбия. Антон тушуясь, опускает голову.

Сначала убил Игоря на дуэли; меткая пуля вонзилась в сердце и… но этого мало: брезгливо отбросил все пафосные церемонности, подкараулил в темном переулке, прыжок, и вот оно возмездие! Длинный кухонный нож рассек сонную артерию, грязное лезвие, глотая лунный свет, погрузилось, в хрипящую мякоть щитовидной железы. Мало, мало… Судя по неугомонным желвакам, фантазии уходят дальше, в средние века, с пытками раскаленным железом и сажаниями на кол.