- Это - москвич Сяков, Большая Медведица Пера, - представил Сякова Андрей. - Деловой партнер твоих чухонских кобелей и давний друг Исполатева.

- Чума ваш Исполатев! - выразилась беспардонная Светка. - Я к нему из-под замка сбежала, счастье семейное похерила, а у него дома какая-то шахна сидит и ушко ему ласкает! Я ей говорю: ты что моего крысика ластами трогаешь? А Петя меня за дверь вывел и говорит, что обожает эту жабу, как...

- Как Перикл Аспазию? - подсказал образованный Сяков.

- Не твоего гигантского ума это дело, - осадила основателя "Библейской комиссии" Светка. - А иметь сразу двух любовниц ему, видишь ли, не позволяет его уважительное отношение к женщине!

- Любовь портит людей. - Жвачин вылил себе в рот пиво и обсосал усы. Она лишает их чувства справедливости.

- Это она из порядочных людей сволочь делает, - возразила брошенная проститутка, - а из такой оторвы, как я, может, и хороший человек получится.

- Что ж ты тут?.. - Сяков кивнул в сторону поблекшей икебаны.

- Я со старлеем пришла мириться, а он у себя в кабинете утюгов потрошит. Решила переждать с милашками... - Светка положила в яркий рот мизинец и запустила в финнов улыбку, достающую до семенников. Финны заулыбались ответно, осторожно косясь на Сякова.

Дюжий бармен загнал в стереосистему кассету "Наутилуса", и Бутусов зловеще объявил обреченному на компанию певца богу: "...я хочу быть с тобой, и я буду с тобой".

- Не возвращайся к старлею, - сказал Тупотилов. - Давай, я буду твоим крысиком.

- Тебе Пирожок уши оборвет. - Светка поцеловала Ваню в лоб. - Лучше забывать Петю с каким-нибудь чучелом, чтобы этот бабник увидел, на кого я его поменяла, и ужаснулся. Но, если хочешь...

Тупотилов просиял и азартно метнул на стойку доллары.

- Шампанского!

Невозмутимый бармен ленивым, но точным движением принял деньги. Шампанское решили разбавить коньяком, извлеченным из сумки Сякова.