- Клянусь тебе, Лаура, никогда с таким ты совершенством не играла, сказал случайные слова Исполатев. - Как роль свою ты верно поняла!

- Всех бы вас, развратников, в один мешок да в море.

- Слушай, я тебя...

- Привет! Это я тебя... В чулане, на пустых бутылках.

- Ничего не помню...

- Придется повторить, - хохотнула Аня-Жля и вздохнула в сторону: Прости и это, Цаплев-Каторжанин...

2. Новые сведения

о короле Артуре

и рыцарях Круглого Стола

Целая вещь не поет

Дырочка звук создает.

Б. Б.

За ночь и утро каменный Петрополь впал в детство и растекся в хлипкое болото. Вместо крещенских морозов внезапно звезданула оттепель: с козырьков крыш срывались и глухо шлепались в вязкую кашу тротуаров девственные снежные бабашки, водосточные трубы гремели оттаявшим льдом, шарахались от труб старушки и пугливые утренние пьяницы.

Петр Исполатев, Аня, Жвачин, солдатка Вера и примкнувший после утреннего телефонного звонка Скорнякин, промочив ноги в атлантиде Петроградской стороны, зашли в "Янтарный". Заказали пиво, сушки и холодного копчения сардинеллу. Глядя в окно, Петр думал, что никому еще не удалось сыграть хмурый городской пейзаж лучше, чем сыграли его... И никому не удалось спеть морось, впитавшую смог, лучше, чем спел ее... Исполатев забыл имя музыки, тревожившей его внутренний слух. Повернулся, чтобы напеть Жене, но встретил виноградный Анин взгляд и замер. Внезапно он стал маленьким, неполным, нуждающимся в уточнении.

Принесли заказ.

- Воды в пиве много? - Жвачин поймал официанта за полу пиджака.

- Есть маленько - оно же жидкое, - нашелся человек.