Тот, кто держал мех в руках, внимательно всмотрелся в него.

- Он не окрашен, - заявил он.

- Ты с ума сошел. Зверей с таким мехом не бывает.

Все столпились вокруг прилавка. Никто не брал меха в руки. К ним только благоговейно притрагивались.

- Сколько стоит, ты сказал? - спросил меховщик летчика.

- Пять тысяч за шкурку.

- Долларов?

- Конечно.

Меховщик рассмеялся:

- Ты, парень, сошел с ума. Самый дорогой на свете - мех шиншиллы, но и он не стоит столько.

На летчика это не произвело впечатления:

- А почему мех шиншиллы так дорог?

- Да его мало. Этот зверек становится все более редким...

- Но не таким редким, как этот. - Летчик поднял руку, и воцарилось молчание. Все внимательно вслушивались в то, что он говорил в своей странной манере. - Вы здесь видите полный набор мехов. Я хочу сказать, что здесь все шкурки этого животного, которые вы только можете найти в мире. И таких шкур больше не будет. Здесь двадцать семь шкур. И ни одной больше никогда не будет.

- Вы хотите сказать, - вмешался новый голос, - что на рынке никогда больше не появится ни одной такой шкурки?

- Абсолютно верно, - ответил летчик.

- А почему?

Пилот, казалось, наконец поборол нерешительность и с неохотой ответил:

- Потому, - произнес он, - потому, что этих животных больше не осталось. Я убил их всех и снял с них шкуры.

- А собственно кто ты такой?

- Меня зовут, - ответил летчик, - Терцио.

- Терцио?

- Децимо Терцио.

- А откуда ты?

- А вот это, - прервал Децимо Терцио, - не ваше дело.

Человек, который расспрашивал Децимо Терцио, отступил назад и неприятно ощерился. Это был делец, специализирующийся на шкурках котика, и он в чем-то сам походил на этих зверушек, особенно лицом, на котором выделялись большие, постоянно вытаращенные темные глаза.