— Когда она собиралась вас оставить?

— Она должна была поехать в Неваду. Я сказал ей, что не имею ничего против и она может ехать, куда хочет, когда хочет и с кем хочет.

— И что вы потом сделали?

— Собрал кое-какие вещи и уехал на машине.

— В какое время?

— Точно не могу сказать.

— Было уже темно?

— Только начало темнеть. Я не сразу включил фары. Было не позже восьми вечера.

— Миссис Кейв была жива и в полном здравии, когда вы покинули дом?

— Конечно.

— Вы расстались спокойно?

— Довольно спокойно. Она попрощалась со мной и предложила мне деньги. Их я не взял, кстати. Я вообще почти ничего не взял с собой. Только самое необходимое. Даже оставил дома всю свою одежду.

— А почему вы так поступили?

— Потому что она была куплена на ее деньги и принадлежала ей. Я подумал, что ее будущему мужчине, возможно, понадобится все это.

— Понимаю. Это благородно.

Харви говорил низким взволнованным голосом. Он отвернулся от Кейва, и я увидел, что лицо его покраснело. То ли от гнева, то ли от нетерпения. Он сказал, не глядя на своего подзащитного:

— Вместе со своими вещами вы оставили и свое ружье?

— Да. Двустволку двенадцатого калибра. Я охотился на зайцев, которых у нас великое множество за домом на холмах.

— Ружье было заряжено?

— Думаю, да. Я обычно держу его заряженным.

— А где вы его оставили?

— В гараже. Я всегда его там держал. Рут не любила, когда в доме было оружие. У нее была боязнь...

Харви быстро прервал его:

— Вы также оставили пару перчаток для вождения машины, перчаток, которые лежат сейчас здесь на столе и отмечены обвинением как вещественное доказательство?

— Да. Я оставил их в гараже.

— А дверь гаража вы заперли или нет?

— Думаю, что нет. Мы никогда не запирали дверь гаража.

— Мистер Кейв, — спросил Харви очень серьезным тоном, — скажите, убили вы свою жену из дробовика перед тем, как покинуть дом?