Протокол был почти готов, когда дверь открылась и в комнату ввели двоих. Один из них был Анатолий Русаков. Из его носа капала кровь, левая щека была расцарапана, комбинезон на груди разорван.

— Он украл! Этот самый! Русаков! — закричала Агния Львовна, указывая пальцем на Анатолия.

Юноша тяжело дышал. Он вытер ладонью пот с лица, невольно размазывая кровь.

— Вы украли? Вы Анатолий Русаков? — нахмурив белесые брови, спросил сержант. — Предъявите документы!

— Не я!—ответил Анатолий, подавая паспорт и документы, выданные в колонии.

— Как же так? Паспорт выдан на имя Анатолия Владимировича Русакова и фотография ваша, а говорите — не я! — удивленно спросил сержант.

— Я так и знала! Я так и чувствовала, — твердила Агния Львовна.

— Я—Русаков, но я не крал! — закричал Анатолий.

— А ну, потише! Вы срезали сумочку у гражданки Троицкой? Отвечайте!

— Он, он! — истерично взвизгнула Троицкая.

Анатолий в упор смотрел на Агнию Львовну, затем взглянул на Лику, увидел ее презрительный, испытующий взгляд и ударил кулаком по барьеру.

— Гражданин! Не позволяйте себе!.. — крикнул молоденький сержант.

— Дело было так…— начал Анатолий.

***

…Идя вслед за Троицкой, Русаков заметил возле нее паренька в «лондонке», того самого… Мальчишка быстро срезал сумочку и скрылся под вагоном. Женщина и не заметила этого.

Анатолий бросился вдогонку. Воришка, оказавшись по ту сторону вагона, побежал к хвосту поезда. Заметив, что его преследуют, он нырнул под вагон стоящего рядом поезда. Анатолий бежал за воришкой почти до паровоза. Мальчишка нырял под вагоны. Маленький, юркий, он делал это проворнее Анатолия. Анатолий все же не отставал. Воришка, петляя под вагонами, снова очутился возле их поезда.