– Лезь в кабину, – сказал ему Воронцов, – и выгребай всю документацию, путевые листы, накладные, сертификаты – все, что найдешь.

С этими словами он взялся за край брезентового полога и приподнял его. Кузов был пуст. Даша ахнула и присвистнула.

– Чисто! – произнесла она.

Воронцов отпустил полог, и тот шлепнул девушку по темечку.

– Что ты еще расскажешь про сегодняшнее утро? – спросил он, прикуривая. – Кстати, а в босоножках удобно ходить по траве?

– Не очень, – призналась Даша. – Каблук землю дырявит.

– Дырявит, – согласился Воронцов. – Что ж ты не снимешь?

– Сниму.

– Так снимай!

– Что, прямо сейчас?

– Прямо сейчас.

Он курил и, улыбаясь, смотрел ей в глаза. Даша стала теряться. Кажется, она покраснела. Быстро наклонилась, чтобы он не видел, как она стыдится, расстегнула ремешки и скинула босоножки. Теперь Воронцов не сводил глаз с ее ног. Это для Даши превратилось в настоящую пытку. К счастью, эту пытку невольно оборвал участковый. Он подошел к Воронцову с кипой желтых бумажек и молча протянул их следователю. По тому, как он тяжело дышал и как дрожали его мясистые губы, можно было сказать, что случилось нечто из ряда вон выходящее.

– Ну? – спросил Воронцов, принимая бумажки.

– Вот накладная, – негромко и торопливо заговорил участковый, тыча толстым пальцем в лист с текстом. – Получатель Бондаренко Валерий Александрович, представитель торговой фирмы «Высокие технологии». Четвертый склад таможенного терминала города Бреста. Телевизоры «Тошиба» – восемьдесят штук, телевизоры «Сони» – сто двадцать…

– Вижу, – оборвал его Воронцов, бегло просматривая накладную.

Даша стояла поодаль, все еще ощущая себя окутанной пламенем стыда. «У меня пятки аж черные! И он это заметил. Позор-то какой!»

– Перекрыть все дороги, – отрывисто приказал Воронцов Шурику, делая глубокую затяжку. – Чтобы мышь полевая из деревни не выбежала. Чтобы даже клоп вонючий не выполз. Усек?