“Дома-2”. Люди вокруг сдерживали смех, но им было очень смешно, видимо. Руководство проигнорировало случай этого вопиющего хамства. Мне сказали, что синьор Манжели просто закрылся в своем кабинете, типа уже ушел, но он был там. Еще бы — 70 тысяч долларов за банкет! Все меня успокаивали, типа, ну и жесткач, такого, мол, никогда не было. Типа, забей, это из-за кризиса. Я понимаю, что кризис у всего человечества в планетарном масштабе, особенно в макроэкономике, да во всем, нахрен. Но легче мне не стало. Тоска, апатия, отчаяние и страшный зуд, который хочется истереть бритвочкой или петлей об шею. Доколе, блин, доколе?!”

Потом Федор вдруг купил бритву “Филипс”, точно как и у Сергея и точно как он начал старательно поддерживать трехдневную небритость.

“Сегодня у меня был прекрасный секс с прикольной Ирой Клюевой. Ах, какая же она. Какая хорошая. Такие груди. Я лежал на ее грудях, обсуждали наши планы”.

— Ирка точно удивилась бы! — Сергей едва не рассмеялся.

Это была одинокая и странно равнодушная к мужчинам женщина. Ей нравилось творчество Перепелки, но и в этом Сергей порой сомневался. А однажды она с удивлением рассказала, что одна из ее бывших подруг, как выяснилось, всю жизнь была лесбиянкой. Сергей же отметил, что в этот момент она была очень радостной и необычно красивой, точно эта новость ее вдохновила.

“Сегодня в метро девушка напротив меня читала “Песок”! На задней обложке моя небритая фотография. Она была в очках, щурилась прямо на меня и не узнала”.

“Сегодня очень сильно побил нашу Малюську. Я не могу выслушивать ее настырные капризы, когда внутри меня звучит другой голос. Эта тема меня бесит конкретно! Сейчас хожу и в натуре ломаю себе руки. Боже, прости меня! Боже, прости меня”!

Театр снимал для Сергея квартиру в одном из окраинных, “спальных” районов Москвы — это одновременно угнетало и радовало его.