— Ну и чего?

— Ничего, надо купить одноразовые бахилы.

Во всей больнице не было дверей — длинный коридор и комнаты — туалет, еще что-то, кухня, палаты и большой зал для прогулок, что-то типа красного уголка или Ленинской комнаты с решетками на окнах. Сергей смотрел из темноты на деревья, и желтые листья казались застывшими в воздухе, развешенными на невидимых нитях. Мужчина в спортивном костюме делал зарядку. Щуплый паренек прижимал к уху пустую ладонь и хаотично бродил по залу.

— Слышь, ты, достала уже! — сказал он.

Появился Федор и Сергей, рассмотрев его, ахнул.

— е-мое! Кто вас избил?

— Передайте олигархам, которые подослали вас, что они не услышат от меня ни единого слова! — с ненавистью сказал Федор.

— Да никто меня не подсылал, блин! — разозлился Сергей. — Хватит валять дурака!

— Это вы, блин, валяете дурака! Российский офицер изнасиловал и убил девушку… Понимаете ли вы, это наш отец сделал с нашей сестрой, с моей родной сестрой?! Я вот здесь это чувствую и болею.

— Э-э…

— Алло… Сгинь, сука, слышь, я сказал!

— В Африке от голода и жары умирают миллионы людей…

— Ну так, что с того?! Я и рад бы помочь этим людям… Бог им поможет, что вы на себя его функции примеряете? Не верите в его силу?

— От моей веры ни холодно ни жарко. Пока я тут трачу с вами время, умерло или убито уже несколько человек.

— Сгинь, не звони больше, от..бись, а!

Их разговор привлек больных, они столпились у дверей — один ужаснее другого.

“Невероятное зрелище. Какой там Гойя?! Гойя отдыхает. А ведь сейчас даже не средневековье… Перекошенные, вытянутые, сплюснутые, с опухолями и чаговыми наростами — неужели эти лица породило наше время. Наверное, поэтому охранник попросил фотоаппарат оставить”.

— Человеческая подлость не имеет границ! Я ору вам в ухо, а вы не слышите: в нашей с вами стране за просто так задерживают людей, наших братьев волокут по земле, им затыкают рты, бьют и убивают, а мы спешим поскорее пройти мимо. Где внутренняя свобода истинных интеллектуалов?!