— Да забудьте, — именно так, очнувшись от накативших в ушибленную голову воспоминаний, он сейчас и ответил мужчине в розовой бабочке, который, извиняясь уже пятый раз, вывел Арсения из раздумий об этой несчастливой машине.

Первым делом Арсений осмотрел перекресток. «Вроде не виноват, — оглядевшись вокруг, решил он. — Вон знак, обозначающий главную дорогу, по которой я ехал. Светофоры, мигающие из-за раннего утра в желтом режиме… уже хорошо. Ну и что там с „Опелем“?..»

…— Хорошо, что пассажира со мной не было, — сказал Арсений мужику, разглядывая повреждения. — Сами-то как? Все помните?

Мужчина все еще держался за лоб. Арсений убрал руку со лба виновника аварии и посмотрел ему в глаза. «Глаза широко раскрыты, зрачки немного сужены, лицо бледное, — вспоминал Арсений клиническую картину сотрясения мозга. — Да и глаза эти… Черт… где же я мог видеть этот взгляд?»

— В ушах не звенит? Не тошнит?

— Да ничего вроде. Все нормально. О руль слегка лбом приложился. Странно, что подушки не сработали. Надо будет кое с кого спросить…

— Что делать-то будем? Милицию вызывать надо. — Арсений вновь огляделся, разыскивая глазами ближайший телефон-автомат.

— А это еще зачем? Я думаю, сами разберемся. Сколько твой утиль стоит? — спросил «кот Леопольд» и так честно, по-детски посмотрел на Арсения, что тот сразу ему поверил.

В облике виновника было нечто доброе, искренне-правдивое и неуловимо знакомое, что редко встретишь у среднестатистического незнакомого человека, не говоря уже о богатых бизнесменах и других харизматически темных личностях. Арсений даже ощутил странную волну некой неведомой силы, сопротивляться которой, унижая интеллигентного, чем-то напоминающего Вуди Алена геронта вызовом милиции, не хотелось.

— Шесть тысяч долларов. — Арсений правдиво озвучил сумму, которую он хотел получить за автомобиль еще на первом базаре.