- Я похудел. Но я тот же самый, тот же самый Санчо Панса, могу вас уверить. А вы?.. Если позволено будет спросить: кто вы, сеньор? Вы так похожи...

- Это я уже слышал.

- Тощий Алонсо Кихано! - повторяла Альдонса.

- Луис мое имя. Если хотите - тощий Луис. Мне хотелось бы все же выяснить, вас обижают здесь, дитя мое?

- Нет, сеньор, - сказала Санчика.

- Значит, все в порядке?

- Да, сеньор...

- Постойте, кого же тогда обижали?

- Никого, сеньор, не стоит беспокоиться.

- Но тогда выходит, что я должен просить прощенья за свое вторжение.

- Это лишнее, сеньор.

- Как же лишнее? Выходит, что я безо всякого повода ворвался в чужой дом. И вдобавок ко всему сломал замок. Какая неловкость, право. Я приношу свои извинения, а за поломанный замок готов уплатить.

- Побудьте с нами, сеньор, - попросила Альдонса.

- Этого еще не хватало, - сказала, появляясь в дверях, Тереса.

- Сеньор согласился немного посидеть с нами.

- Согласился все же! Нам повезло. Но учти, Дульсинея, тебе не пристало находиться в обществе стольких мужчин сразу.

Луис уставился на Альдонсу: Уж не та ли вы Дульсинея из Тобосо?

- Да, - сказала Альдонса.

- Надо сознаться, я вас представлял... Хотя, на самом деле вы же не... Вас зовут как-то иначе.

- Дульсинея она, Дульсинея, - раздраженно сказала Тереса.

- Как это вы именно сюда зашли? Ведь мог зайти какой-нибудь другой человек. А мог никто не зайти. Ведь до сих пор никто не заходил, размышляла Альдонса.

- Я ухожу, сеньора, - сказал Луис.

- Но если вы сейчас уйдете, то это будет еще более странно, чем то, что вы сюда пришли.

- Но я тороплюсь, сеньора. Я зашел сюда просто по пути.

- Подождите немного. Меня что-то дрожь пробивает, вся трясусь.

- Стыдись - так навязываться мужчине, - укорила ее Тереса.

- Говорят, что я вам навязываюсь. Просто я опасаюсь, что вы уйдете и забудете оставить свой адрес, знаете, как бывает...