Я с тех детских лет встречалась с ними раза три, последний раз в 1974 году перед их отъездом. При всех встречах они мне казались одинаковыми: почти того же вида и возраста, милые, безобидные, патриархальные, навсегда местечковые люди.

– Дядя, – спросила я его – ты всю жизнь прожил здесь, почему ты сейчас уезжаешь, не зная даже что тебя там ждёт?

– Мне здесь не хватало многого, а главное – первого признака счастья – сказал дядя.

– А сколько их всего? – поинтересовалась я.

– Три, – не задумываясь, ответил дядя.

– Ничего себе, – подумала я – мой дядя знает формулу счастья.

Сейчас он навсегда уедет, и я ничего не узнаю. – Скажи, дядя, а остальные два признака счастья ты имеешь? – осторожно спросила я.

– Остальные я мог бы иметь и здесь но первого признака – никогда– загадочно усмехнулся дядя, почёсывая лысину.

– Ну давай, дядя, рассказывай, что такое счастье – попросила я, отбросив дипломатию.

– Первое, что человеку надо для счастья – сказал мой дядя парикмахер и философ – это жить в такой стране, где власть не гробит своих граждан.

Второе – надо иметь удачу родиться в такой семье, которая, тебя научит тянуться к хорошему, а всё плохое от себя отбрасывать.

И третье, что надо для счастья – это иметь друзей, которые тебя не предадут.

– И это всё? – Удивилась я.

– Да – сказал дядя – подумай хорошенько, и ты поймёшь, что, имея всё это ты никогда не будешь несчастливой, особенно если имеешь к этому немножечко удачи, немножечко богатства и много здоровья.

Нетрудно было убедиться, что дядя был на сто процентов прав и что профессия парикмахера прекрасно сочетается с профессией нештатного философа.

Я встретилась с ним в Израиле (как в настоящем романе) через…. 20 лет.

Большую часть времени он проводит на скамеечке, на берегу Средиземного моря среди «русских» евреев – пенсионеров и философствует о политике, о смысле жизни и о том, что риск благородное дело. Так как если бы он не рискнул к концу жизни уехать, то о смысле жизни ему бы теперь пришлось рассуждать где-нибудь в очереди за хлебом в неспокойной Молдавии, слушая каждый день по телевизору и радио очередные бредни очередных вождей.