- А ну валяйте чешите сюда, дураки и дуры, - крякал пожилой Утенок. Все сюда! Всем шеи открутят!
- Ты, чудило грешный, - вопил в ответ какой-нибудь троюродный правнук, молодой Гадкий Утенок, - ты нам просто завидуешь, старый крякун! Тебе как всегда ничего не достанется! Мы быстрый народ!
А тем временем легкая белая тень, похожая на молодой цветок пиона, скользила в сумерках по темной воде, приближаясь к берегу, к черному бродяге, а заодно и к пожилому Гадкому Утенку.
Это какой-то молодой лебедь - дурак летел по воде как бесшумная ладья, устремленная к пакету с булками. Лебедь был похож в тот момент на непромокаемую белую балерину, а так же на самостоятельно плывущую руку в белой перчатке, с пышным рукавом и согнутую в локте, со сложенными в щепотку черными пальцами. Так шептал себе пожилой Гадкий Утенок, с бьющимся сердцем сидящий в тине у берега.
Пожилой Утенок готов был зарыдать, но его поэтическое сердце наслаждалось красотой момента, последнего момента в жизни дурака лебедя. Сумерки сгустились, горели огни, плавая в черной воде в виде потока рвущихся золотых ниток. Бледно мерцали звезды. Белый пучок марли несся к берегу неслышно, как от ветра, а черный бродяга на берегу незаметно достал из кармана и с хрустом развернул что-то совсем уже невидимое и блестящее.
Пожилой Гадкий Утенок понял по цвету и звуку, что это обыкновенный большой черный пластиковый пакет для мусора - иногда такие набитые мешки стояли около урн на берегу, ожидая отправки.
От птичьего домика сонно крикнули по-лебединому: "Дуська, куда, вернись!"
Со стороны это было похоже на долгий скрип железной двери.
Однако молодой лебедь спокойно и не спеша тек по воде пышным облачком, клочком пены, белым бальным платьем (такие сравнение пришли на ум испуганному Гадкому Утенку).
Лебедь плыл и плыл, и до смерти оставалось всего несколько мгновений.
Вся буйная семья гадких уток фланировала неподалеку, не решаясь подплыть к берегу и вступить в борьбу за хлеб. Присутствие Лебедя их сковывало. Лебедь может и шею сковырнуть у нахала-утки, который покусится на чужую булку.