— Как же так! — восклицал его извечный оппонент отец Георгий. — Совершенно очевидно, маленькие зеленые человечки суть бесы. Их надо просто осенить крестным знамением, и они немедленно испарятся.

— Дай бы Бог! — кивал отец Савва, но добавлял: — А вдруг не испарятся? Что же мне тогда на старости лет, кроме латыни, еще и марсианский постигать?!

12 Очень отец Савва осуждал ересь всеобщего спасения, но еще больше ересь всеобщего неспасения.

— Ишь самопоры! — возмущался он. — На уме только: «все пропало»! Прямо секс духовный!

13 Часто спорил отец Савва со своим другом, отцом Георгием, настоятелем храма соседствующей с монастырем деревни, о смысле монашеского подвига и семейного обета. Никак не соглашался он со своим старинным другом, что монашеский выбор всегда выше.

— Монашеское дело — частное, друг мой, — говорил он, — а венчание — таинство.

— Но ведь сам апостол Павел говорил!.. — не соглашался отец Георгий.

— Говорил… — перебивал его отец Савва. — Говорил — «выше», но подразумевал выбор естественный, свыше предначертанный, а если рядом с тобой уж бьется родное сердце, то неприлично за чужой счет ангелоподобиться. Сам любил. Знаю.

14 Как-то приехал к отцу Савве космонавт и попросил благословения на очередной полет. Отец Савва его, конечно, благословил, да все выспрашивал: как там, в гравитациях? Космонавт делился, а отец скорбел о доле будущих пастырей, которым неведомо как будет и восток искать, чтобы помолиться.

— По оси, отец, надо космической, — подсказывал космонавт.

— Где же, чадо, эту ось обретешь, если через гиперпространство перескочишь? — недоумевал монах.