Братия опасливо перекрестилась. 18 Пришли к отцу Савве наркоманы и говорят:

— Вот таблеток попили, больше наркотиками не увлекаемся, но уже месяц прошел, а жизнь как уголь черна и безвкусна, хоть опять на иглу, чтобы чувства вернуть.

— Отлично, — отвечал им отец. — На угле ладан возжигают. Одно без другого пустые вещи. Важно взаимодействие.

Будет взаимодействие, и чувства появятся. В конце концов, терять вам в мире, как я понял, нечего.

— Нечего, — согласились наркоманы.

— Тогда будем считать, что есть надежда на святость, — сказал отец Савва и повел их на монастырский огород репу окучивать.

Спустя три месяца один из наркоманов ушел за старыми чувствами, а другой через три года стал иеромонахом, а еще через год отпел первого. 19 Однажды отец Савва в монастырском саду имел беседу с прихожанами одного модного столичного храма. По окончании беседы он похвалил гостей за воистину столичное благочестие, но поскорбел, что в разговоре насчитал около сотни упоминаний настоятеля их храма и ни одного намека на Иисуса Христа.

— Но это ведь так очевидно! — не согласились они.

— Очевидна только жизнь, все остальное опытно, — смиренно возразил отец Савва и больше слов не говорил, опасаясь обвинений в обновленчестве.

20 Об экуменизме отец Савва суждений вообще не имел, брезговал. Приходилось исповедовать сей грех. А когда однажды на архиерейском приеме его все-таки спросили об этом, то он ограничился замечанием, что у ангела с*бесом детей не будет, в силу бесплотности созданий.

— Но католики-то, — крикнули ему из-за соседнего стола, — тоже христиане!