Лестер".

"Дорогая-мисс Лестер!

Вы не представляете,

как я обрадовался, когда получил ваше

письмо. Ни о чем не жалейте. Я сам виноват,

что так влюбился, и вас совсем не виню. У

нас здесь раз в неделю кино, и вообще

совсем неплохо. Мне тридцать один год, я

приехал из Сиэттла. В Нью-Йорке я уже

четыре года. Мне кажется, это

замечательный город, только в нем иногда

бывает одиноко. Вы самая красивая девушка,

которую я когда-либо видел, даже [27] в

Сиэттле. Хорошо бы вы навестили меня в

какую-нибудь субботу с двух до четырех, а я

оплачу ваш проезд.

Ваш друг

Джастин

Хоргеншлаг".

Это письмо Ширли тоже показала бы всем своим друзьям. Но на него она бы не ответила. Всякому понятно, что Хоргеншлаг дурак. К тому же она ответила на первое письмо. Если она опять ответит, это затянется на месяцы. И все такое. Что она могла для него сделать, она сделала. Ну и фамилия. Хоргеншлаг.

Тем временем в тюрьме Хоргеншлага было хуже некуда, несмотря на кино раз в неделю. Вместе с ним в камере сидели Бекас Морган и Дольщик Берк, настоящие преступники, которые нашли в Хоргеншлаге сходство с надувшим их однажды парнем из Чикаго. Они были убеждены, что Крыса Ферреро и Джастин Хоргеншлаг - один и тот же человек.

- Я не Крыса Ферреро, - сказал им Хоргеншлаг.

- Да ну? - не поверил Дольщик и сбросил еду Хоргеншлага на пол.

- Стукни его, - сказал Бекас.

- Я же вам говорил, что попал сюда, потому что в автобусе украл у девушки сумку, - взмолился Хоргеншлаг. - Но я не по правде украл. Я в нее влюбился и иначе никак не мог с ней познакомиться.

- Да ну? - сказал Дольщик.

- Стукни его, - сказал Бекас.

Потом наступил день, когда семнадцать заключенных попытались убежать. Во время прогулки во дворе Дольщик Берк хватает племянницу надзирателя, восьмилетнюю Лизбет Сью, своими ручищами и поднимает ее наверх, чтобы показать надзирателю.