— Мы расстались в гневе, Николас Снайдерс. Это моя вина. Вы были правы. Прошу вас, простите меня. Я был бедняк, с моей стороны было очень эгоистично желать, чтобы молодая девушка делила со мной нужду и горе. Но теперь я уже больше не бедняк.

— Садись, — ответил Николас приветливым тоном. — Я слышал обо всем этом. Итак, ты теперь и шкипер, и хозяин судна. Своего собственного судна?

— Судно станет моим после следующего рейса, — с веселой улыбкой ответил Ян. — Мне это обещал бургомистр Алларт.

— Обещать — это одно, а сдержать слово — совсем другое, многозначительно сказал Николас. — Бургомистр Алларт — человек небогатый. Его может соблазнить большая сумма денег, предложенная другим, который таким образом станет собственником судна.

Ян от души рассмеялся.

— Ну, это мог бы сделать разве какой-нибудь враг, а у меня, слава богу, врагов нет.

— Счастливый ты парень! — воскликнул Николас. — Не каждый может похвастаться, что не имеет врагов. А твои родители, Ян, будут жить с вами?

— Нам бы хотелось, — ответил Ян. — И Кристине, и мне. Но мать очень слаба, и старая мельница стала частью ее жизни.

— Согласен, — сказал Николас, — старая виноградная лоза, оторванная от старой стены, вянет. А твой отец, Ян? Ходят разные слухи. Мельница себя окупает?

Ян отрицательно покачал головой:

— Она уже никогда не будет давать дохода, и долги душат отца. Но все это, впрочем, как я доказал ему, дело прошлое. Его кредиторы согласились считать должником меня и подождать с уплатой.

— Все ли? — усомнился Николас.

— Все, кого мне удалось разыскать, — ответил Ян.

Николас Снайдерс отодвинул свой стул и посмотрел на Яна с улыбкой, затерявшейся на его морщинистом лице:

— Значит, ты и Кристина уже обо всем столковались?

— С вашего согласия — да, мингэр, — ответил Ян.