– Иди-ка, полюбуйся, что тебе Дед Мороз принес…
– До Нового года еще три дня, – прикинулась я дурочкой.
Но в моей комнате на кровати лежало такое… У меня в зобу дыханье сперло, как у той вороны из басни.
Это было не платье и не костюм, а комбинезон из необыкновенной ткани темно-лилового цвета, мягко струящейся, матово-мерцающей.
– Ой, мамочка, – повторяла я, растерявшись. – Откуда это?
– Да ты примерь, может, еще и не впору…
Если бы наряд оказался мне не впору, я бы, может быть, с ума сошла. Но он был словно на меня сшит. Верх комбинезона оказался корсажем, застегивающимся на два десятка мельчайших крючков. Жесткий верх корсажа приподнимал грудь, полуобнаженную глубоким треугольным вырезом. Низ комбинезона представлял собой роскошные шальвары, стянутые резинками повыше щиколоток. В общем, наряд был экзотичный, экстравагантный, в провинции тех лет немыслимый.
– Но откуда? – не переставала удивляться я. На минуту у меня промелькнула сентиментальная мысль, что это подарок от отца. Отец с матерью разошлись лет десять назад, и мы даже не знали, где он живет, чем занимается. Изредка от него приходили переводы.
Увы, в происхождении неожиданного подарка не было тайны. Какая-то знакомая тети Веры заказала себе наряд по каталогу из Швеции, но не учла разницы между шведским размером и нашим. Присланный комбинезон оказался ей безнадежно велик. Не решившись связываться с обратной пересылкой, она решила продать его – подозреваю, что ушлая торговка еще и руки нагрела на этой операции.
– Это же, наверное, очень дорогая вещь? – спросила я у мамы.
Лишних денег в нашей маленькой семье не водилось, хотя мы и не бедствовали.
– Носи на здоровье, – коротко ответила моя дорогая мамочка. – Вон ты какая стала… Как с обложки журнала…
Комбинезон действительно очень шел мне, оттененная лиловой тканью, моя кожа засияла по-новому.
– Можешь взять мои аметистовые сережки, они сюда подойдут, – сказала мама, и я взвизгнула от счастья. – Только смотри, Дуся. Ежели приспичит – тебе эти крючочки быстро ни за что не расстегнуть. Так что контролируй себя и все дела делай загодя. А то оконфузишься, поняла?