от ночного сторожа. Я для них вроде как символ прошлых времен. Жаннад'Арк -это Арсений смеется. Смеется, асам-то в меня именно как в Жанну д'Арк влюбился. Мальчишкой еще совсем. В мою Жанну тогдапол-Москвы влюблено было, из Сибири специально наспектакль летали, с Дальнего Востока. А Пиранделло что? Пиранделло -- пожалуйста, с большим удовольствием. Пиранделло у нас сегодня сколько угодно. Сплошное Пиранделло! Так есть так.

Пауза.

Тут мы, старики, как-то собрались и решили одну такую новую пьесу поставить. Любительскую! В ДК, во дворце культуры. В свободное от работы время. БорькаПетров, мой товарищ, еще по студии, он в этом ДК кружок вел, самодеятельность, -- вот, говорит, давайте поставим. Два-три разасыграем, знакомых позовем, все какая-то жизнь. Ну, начали репетировать. Пьесазамечательная, автор нарепетиции ходил, немолодой уже, засорок, ау нас не печатался ни разу. Где-то заграницею, говорят, книжку издал, чуть ли не в Италии. Может, слыхали: Печников? Ну, в общем, репетировали мы, репетировали, собираемся нагенеральную, знакомых позвали. Знаете: для мам и пап. Приходим, анадверях объявление: САНИТАРНЫЙ ДЕНЬ. Борькак директору: как, что?! какой, дескать, может быть санитарный день во дворце культуры?! А тот: санитарный день. И завтра, говорит, санитарный день будет, и послезавтра. Для вас, говорит, ребятки, теперь всегдабудет санитарный день. Другое место ищите, где выпивать. Так что полгодаработали, ани одному человеку не показали. Санитарный день. Но пьеса, правда, замечательная. Тяжелая, больная, пьяная. Дольче стиль нуово. Представляете: старинная усадьбапод Москвой, музей одного крупного поэтапрошлого века... Извините...

Быстро идет к выходу, возится с замком, открывает дверь, захлопывает, защелкивает замок, возвращается.

Да, музей-усадьба. Так и пьесаназывалась: "Музей-усадьба". Ну, там и публикасоответствующая: архивариусы, литературоведы, по уши в текстах, в черновиках, в примечаниях.