Перед Сайто сидел еще один подросток.

– Так ты хочешь вернуться домой? – спросил Сайто. Мальчик слегка кивнул. Из-за ширмы грязно-серого цвета была видна его спина и коротко стриженный затылок.

– Не будешь работать – заставят ходить в школу. Если уйдешь с такого хорошего места, мама будет огорчена. Надо терпеливо трудиться, не так ли?

Подросток что-то приглушенно ответил. Я не разобрал.

– Видишь ли, тебе ведь там не тошно, никто над тобой не издевается. Ты хочешь скорее стать самостоятельным работником. Надо терпеть и стараться. Ты мужчина, и, если не сумеешь с этим справиться, стыдно будет, верно? Понимаешь меня? – Сайто говорил, точно заглядывал мальчику в глаза. Интонации его были те же, что и тогда, когда он читал мораль мне.

Вскоре подросток ушел, веки его покраснели и припухли. Вызвали мужчину в спецовке. Мужчина шел, широко раскачиваясь, ступня правой ноги ребром прижималась к полу, а левая была словно закручена внутрь. Если бы не страдальческое выражение лица, это выглядело бы так, словно он развлекается, исполняя какой-то торжественный танец.

– В чем дело, опять уволили? – спросил Сайто, едва мужчина уселся на стул.

– Я сам. Такая работа не по мне.

– Почему? Разве… Я думал, это работа как раз для тебя.

– И все же… – Мужчина запнулся.

– Но ведь и в другом месте может не получиться!

– Нет, этого не будет, – взволнованно запротестовал посетитель.

– Вчера мне звонил управляющий. Говорит, три месяца ты работал старательно и вдруг – такое дело… Он говорит, что никак не поймет, в чем причина. Что же, и мне не скажешь?

Мужчина молчал.

– И здесь не можешь сказать?

Мужчина опустил голову и пожал плечами.

– Право, не знаю, как быть… Если ты даже мне, своему рекомендателю, не хочешь толком объяснить, не знаю, что и делать. Это нехорошо по отношению ко мне.